В темноте подвала сознание медленно возвращалось к ней. Каждый вдох отдавался тупой болью в боку. В ноздри ударил тяжёлый, сладковатый запах — знакомый и отвратительный. Она приоткрыла веки. В слабом свете, пробивавшемся сквозь щель в двери, виднелись силуэты. Неподвижные. Бездыханные. Она лежала среди них.
Сверху, сквозь перекрытия, донёсся приглушённый гул голосов. Монотонное, нараспев бормотание. Затем — металлический лязг и глухой стук, от которого по спине пробежал холодок. Инстинкт, древний и безошибочный, сжал всё внутри. Двигаться нельзя. Дышать — едва слышно.
Она вжалась в липкий от сырости пол, слившись с безмолвными очертаниями вокруг. Глаза прикрыты, но слух напряжён до предела. Наверху что-то тяжёлое волокли по полу. Раздался новый звук — влажный, отчётливый. И тишина, ставшая после него ещё гуще, ещё невыносимее. Её единственным оружием теперь была неподвижность. Единственной надеждой — чтобы это поскорее закончилось, и чтобы её не нашли среди тех, кем она лишь притворялась.
Комментарии